Мемориал-памятник хатынь, беларусь. история трагедии

Хатынь – слово нарицательное

На карте Республики Беларусь сегодня нет деревни под таким названием. Сейчас Хатынь стало нарицательным названием. Хатынь, история о зверствах фашистов, нечеловеческих пытках и подвиге простых людей.

События, описываемые в этой статье, случились в самом начале весны. Шла середина войны. Гитлеровцы вошли в одинокую деревню с одной целью. Отомстить.

Трагедия Хатыни

Тех, кто пытался убежать или сопротивлялся, расстреливали на месте. Так было с Еленой Яскевич. Ее убили на глазах отца. В амбар попали не только жители Хатыни, но и гостившие у родственников жители соседних деревень (А.Кункевич и К.Слонская). Утаиться от фашистов удалось лишь трем несовершеннолетним. Это были: Владимир Яскевич с сестрой Софьей и Александр Желобкович.

Загнав в сарай всех жителей Хатыни, гитлеровцы, облив его горючим, зажгли с нескольких сторон. Сарай, построенный из досок, загорелся, как спичка. В темноте и дыму рыдали дети и взрослые. Люди пытались выбраться из западни. Двери сарая, от ударов изнутри, не выдержали и проломились. Люди, как горящие факелы, бросились наружу. Но там их ждал пулеметный и автоматный огонь. Фашисты не пожалели никого, ушли разорив деревню. В тот день в Хатыни было убито 149 мирных жителей, половина из них были несовершеннолетними.

Из всех детей, которые попали в смертельный, горящий сарай, выжили двое. Дети семи и двенадцати лет. Витю Желобковича «спасла» его мать Анна. Выбегая из адского сарая, держа за руку своего ребенка, она была скошена фашистской пулей. Упавшего ребенка, мать накрыла своим телом и спасла от неминуемой смерти, ценой своей жизни.

Витя, сам получивший тяжелое ранение, пролежал под телом матери без движения несколько часов, дождавшись, когда гитлеровцы покинут Хатынь.

Антошу Барановского, тяжело раненного, фашистские изверги не заметили, приняв его за труп. Несчастных детей, получивших чудовищные физические и психологические травмы, спасли жители близлежащих к Хатыни населенных пунктов.

После окончания Великой Отечественной войны дети были переданы в детский дом-интернат, где росли и воспитывались в городском поселке Плещеницы Логойского района Минской области.

Из взрослых в живых после трагедии Хатыни остался лишь один человек. Это был кузнец И.Каминский, на тот момент уже пожилой человек, разменявший шестой десяток. Очнувшись в сожженном сарае после ухода гитлеровцев, раненый и наполовину сгоревший, он принялся искать своего любимого сына.

Именно этот сюжет заложен в основу архитектурной скульптуры, возвышающейся сейчас над мемориалом в Хатыни. Иосиф Каминский держит на руках мертвого сына. Вся фигура старика выражает глубокую скорбь и страдание. Архитектурный памятник по праву получил название «непокоренный человек».

Хатынь навсегда засвидетельствовала зверства немецко-фашистских захватчиков. На белорусской земле было уничтожено более ста деревень.

Жизнь и смерть легкоатлета Ганса Вельке

В 1936 году в городе Берлине состоялись Олимпийские Игры. Так произошло, что первым немцем, который смог получить золотую медаль в толкании ядра, впервые в истории игр стал лёгкоатлет Ганс Вельке.

Каждая немецкая газета и журнал вовсю восхваляли Вельке как представителя чистой арийской расы. При этом не жалелось оскорблений и грязи в отношении «каких-то негров и других человекообразных», как назывались все остальные люди.

Но вся эта шумиха оказалась абсолютно напрасной, так как на этой же Олимпиаде, только несколькими днями позже, негр Джесси Оуэнс выступил великолепно и завоевал целых 4 золотых медали в лёгкой атлетике.

Да и в дальнейшем, чистая арийская кровь не спасла Ганса от пули белорусских партизан, когда в 1943 году в марте он оказался в автоколонне фашистов на территории оккупированной Белоруссии. Именно здесь, рядом с тогда никому не известной деревней Хатынь, бойцы партизанского отряда «Мститель» в перестрелке убили нескольких полицаев и одного немецкого офицера. В той расстрелянной легковушке ехал командир роты. Именно он — гауптман Ганс Вельке, бывший Олимпийский чемпион в толкании ядра…

Очевидно, смерть одного чистокровного арийца, по мнению фашистских карателей, стоила жизни целой деревни. Немцы вызвали подмогу, и партизаны были вынуждены отступить. Деревня осталась без защиты.

Где находится, как добраться

Исторический Комплекс «Хатынь» находится на 54-м километре шоссе Минск-Витебск (трасса М3 к северу от белорусской столицы).

После большого каменного указателя «Хатынь» нужно повернуть направо (если ехать со стороны Минска). Через 4.5 км будет огромная парковка комплекса.

Карту можно увеличить, чтобы лучше разглядеть территорию мемориального памятника.

Координаты: 54.33473, 27.94354.

Эта поездка состоялась 16 апреля 2016 года.

В Беларуси, в любом городе есть огромное количество самых разнообразных вариантов жилья. Очень легко можно снять квартиру или комнату на сервисе Airbnb, или же через Букинг забронировать отель.

На карте ниже представлены другие достопримечательности Белоруссии, где мне удалось побывать. Подробнее о каждом из них можно посмотреть здесь.

Хатынь и бандеровцы: история

Трагедию этой деревни в Беларуси знают абсолютно все, но до недавнего времени сказать вслух о том, кто именно сжег Хатынь, осмеливались немногие — считалось, что ее уничтожили фашисты. На самом деле карательную операцию в Хатыни провел 118-й специальный полицейский батальон (118 шуцманшафт батальон), сформированный в Киеве в июле 1942 года по большей части из националистов, жителей западных областей Украины, согласившихся сотрудничать с гитлеровским режимом и прошедших специальную подготовку в различных лагерях на территории Германии. Еще до переброски его в Белоруссию, он успел «прославиться» в Киеве — якобы жестоко уничтожал евреев в Бабьем Яру.

Впрочем, здесь все до сих пор неоднозначно, некоторые ставят под сомнение достоверность общепринятой версии событий в Бабьем Яру.

О том, кто сжег Хатынь, стало известно весной 1986 года, когда в Белоруссии проходил закрытый судебный процесс военного трибунала по делу некого Василия Мелешко. По скупым обрывкам информации с этого процесса выяснилось, что Василий Мелешко — бывший нацистский полицай из 118-го батальона, непосредственно участвовавший в карательной операции в Хатыни. Чуть позже появилась информация, что кроме него так же удалось разыскать несколько других бывших карателей, в том числе «знаменитого» Григория Васюру, последователя Степана Бандеры и одного из жесточайших украинских националистов того времени, перешедший на сторону немецкой армии в первые же дни войны.

Григорий Васюра: каратель и ветеран войны

Во время судебного процесса было установлено, что Васюрой лично было уничтожено более 360 стариков, женщин и детей. «Дело №104» в четырнадцати томах содержало большое количество неопровержимых фактов его кровавой «деятельности». Так, 13 мая, Григорий Васюра командовал операцией против советских партизан близ села Дальковичи, 27 мая под его руководством батальон выполнил карательную операцию в деревне Осови, тогда было расстреляно 78 человек. В операции «Котбус» в Минской и Витебской областях было расстреляно 50 евреев в деревне Каминская Слобода, проведены расправы над мирными жителями сел Вилейки, Уборок и Маковье (175 человек). За такую активную деятельность Васюра получил от нацистов повышение до лейтенанта и 2 медали.

После белорусских «подвигов» Грирорий Васюра продолжил служить нацистам в 76-м пехотном полку, который был впоследствии ликвидирован только на территории Франции. После войны ему удалось замести следы, но в 1952 году его все же приговорили к 25 годам тюрьмы за сотрудничество с нацистами — в то время о его причастности к деятельности шуцманшафт-батальона никто не знал. В 1955 году Васюра вышел на свободу по амнистии и вернулся «домой», в Черкасскую область, затем переехал в Киевскую, где со временем стал заместителем директора одного из местных совхозов. Ему каким-то образом удалось получить справку о том, что он был осужден всего лишь за попадание в плен, а не по его настоящей статье, и это дало ему возможность официально получить статус «ветерана ВОВ», и все привилегии, полагающиеся в таком случае. В 1984 году он был награжден медалью «Ветеран Труда», школьники каждый год поздравляли его с днем Победы, он очень любил перед ними выступать в качестве настоящего фронтовика-связиста, и даже был в числе почетных курсантов Киевского военного училища им. Калинина, которое окончил до войны.

Васюра на судебном процессе. Фото Юрия Иванова.

Нашли Васюру по «наводке» Мелешко, в процессе суда над ним — они продолжали держать друг с другом связь по почте. В итоге этого процесса Григория Васюру приговорили к расстрелу.

Владимир Щербицкий, в те годы секретарь компартии Украины, обращался в ЦК партии с просьбой засекретить информацию об участии его соотечественников в зверских карательных операциях, и к просьбе отнеслись «с пониманием» — вряд ли кто-нибудь воспринял бы подобную историю адекватно.

Считается, что 118-й полицейский украинский батальон принимал непосредственное участие более чем в 12 подобных карательных операциях на территории Украины и Белоруссии, а некоторые из его состава до сих пор на свободе. Например, недавно обнаруженный в Канаде Владимир Катрюк, который вместе с женой разводит пчел и продает мед на небольшой собственной ферме в Ормстауне, всего в нескольких часах езды от Монреаля.

Владимир Катрюк

Ему удалось эмигрировать в Канаду в 1951 году, и при получении гражданства он заявил, что не имел к нацистам никакого отношения, но в 1999 стало известно о его причастности к нацистским карательным операциям и его лишили гражданства Канады. В 2007 году это решение было пересмотрено, и ему вернули гражданство в связи с «недостатком доказательств».

Обновление: Катрюка больше нет в живых, он скончался 22 мая 2015 года в возрасте 93 лет.

Хатынь – мрачный символ всех сожженных деревень

Хатынь – маленькая деревенька, расположенная в 5 километрах от трассы Минск-Витебск, навсегда осталась скорбной страницей Великой Отечественной войны.

Капитан Ганс Вёльке

Утром 22 марта 1943 года по булыжному тракту в сторону Минска направлялся небольшой кортеж. Два грузовика, набитые солдатами 118 охранного полицейского батальона, сопровождали легковой автомобиль командира, Ханса Вёльке, отбывающего в отпуск в Германию.

В 13 км от тракта конвой попал в партизанскую засаду: капитан Вёльке и четверо сопровождающих были застрелены, что и решило участь находящейся рядом деревеньки Хатынь.

Погибший немецкий капитан был не простым офицером. Ганс Отто Вёльке, знаменитый в Германии спортсмен, завоевал первую в стране золотую медаль в толкании ядра на Олимпиаде, проходившей в 1936 году в Германии.

Восхищенный фюрер пригласил победителя в свою ложу на стадионе: ведь здоровяк Вёльке, истинный ариец, подтвердил национальную теорию «превосходства арийской расы», установив новый мировой рекорд в легкой атлетике. По личному распоряжению фюрера чемпиону присвоили внеочередное звание.

Когда известие о гибели любимца Гитлера дошло до высшего командования вермахта, судьба Хатыни была решена: жители деревни должны были понести «коллективную ответственность» за смерть капитана. Приказ о зверском уничтожении деревни отдал командир батальона Эрих Кёрнер.

Уничтожение деревни

Вечером 22 марта 1943 года в Хатынь вошел 118 батальон охранной полиции и окружил ее. Прибывшие расстреляли 26 человек, заготавливающих лес у того места, где кортеж попал в засаду. Всех жителей деревни полицейские согнали на подворье колхозного зернового тока, заперли в сарай и подожгли соломенную крышу.

Обезумевших людей, пытавшихся выбежать из пылающего гумна, расстреливали из пулеметов стоящие в оцеплении полицейские и эсэсовцы. Гитлеровцы убили в Хатыни 149 человек, из них – 75 детей.

Выжившие после трагедии

Ни один взрослый не мог остаться незамеченным, только трое детей: Володя и Соня Яскевич и Саша Желобкович – скрылись от гитлеровцев. Чудом выжил, спрятавшись под телом убитой матери, Витя Желобкович. Раненого в ногу Антона Барановского эсэсовцы приняли за мертвого. Обгоревших раненых детей после ухода карателей подобрали и выходили жители соседней деревни.

Из горящего сарая спаслись две девушки – Мария Федорович и Юлия Климович. Они доползли до леса, где их подобрали жители деревни Хворостени. Позднее и эту деревню оккупанты сожгли, и обе девушки погибли вместе с деревенскими жителями.

Из взрослых жителей Хатыни выжил 56-летний кузнец Иосиф Каминский. Обгоревший и раненый, он пришел в сознание ночью, когда каратели ушли из деревни. Отца ждал тяжкий удар: под трупами односельчан он нашел своего 15-летнего сына Адама. Смертельно раненый в живот, мальчик умер на руках у отца.

Этот страшный момент смертельной боли запечатлен в единственной скульптуре мемориального комплекса «Хатынь» – «Непокоренный человек». Теперь они навсегда вместе – отец и сын. Как реквием Хатыни – строки поэта А. Дементьева:

Старик с ребенком через страхИдет навстречу.Босой.На бронзовых ногахУвековечен.Который год, который годУйти из дня того не может…

Кто сжег село

Хатынь сожгла специальная зондеркоманда – 118-й полицейский батальон, куда набирали рецидивистов, осужденных за тяжкие уголовные преступления: одна украинская и две русских роты, набранные из числа полицаев, военнопленных и украинских националистов.

Командовал батальоном бывший польский майор Константин Смовский, исполнил приказ военнопленный советский офицер, перешедший на службу к гитлеровцам, – бывший старший лейтенант Красной Армии 27-летний Григорий Васюра, начальник штаба этого батальона.

Многие каратели пережили войну. Одних советские спецслужбы выявили в первые послевоенные годы, другие десятилетиями скрывались под личиной ветеранов.

Григорий Васюра, скрыв факт службы в полиции, стал директором украинского совхоза «Великодымерский». Награжденный медалью «Ветеран труда», стал почетным курсантом Киевского военного училища связи, не раз выступал перед молодежью как фронтовик-связист.

В 1985 году Васюра потребовал себе орден Отечественной войны. Поиски в архивах обнаружили страшную тайну в биографии убийцы, лично убившего 350 белорусов, и в ноябре 1986 года его арестовали. Показания 26 свидетелей, обвинявших преступника, Васюра отрицал. 26 декабря 1986 года трибунал Белоруссии признал Григория Никитовича Васюру виновным и приговорил к расстрелу как пособника немецко-фашистских захватчиков.

Партизанский край

То, что Белоруссия в годы Великой Отечественной войны превратилась в один большой партизанский край, мы неоднократно рассказывали на наших страницах. Наверное, события, предшествующие этой трагедии, мало чем отличались бы от других, которые происходили на территории республики ежедневно в годы войны. Накануне этой трагедии партизаны одного из отрядов остановились на ночлег в лесу на окраине деревни Хатынь. Утром они продолжили движение и столкнулись с немецким автомобилем, выехавшим на ремонт поврежденной линии связи. Партизаны не пропустили захватчиков и вступили с ними в бой. Среди погибших было несколько солдат и капитан полиции Ганс Вёльке. После удачной атаки партизаны скрылись в лесу, а оставшиеся в живых фашисты вызвали подкрепление. Все бы ничего, но то, что погиб сам Ганс Вёльке, очень обозлило гитлеровцев. Мало того что он был чемпионом Олимпийских игр по метанию ядра, Ганс был и хорошим знакомым Гитлера. Прибывшие каратели начали прочесывать округу в поисках партизан и даже по ошибке расстреляли 26 лесорубов из соседней деревни, которых сами и направили для сбора дров. По следам каратели вышли к деревне Хатынь, которая и была окружена батальоном «Дирлевангер», к тому же объявлена главным штабом партизанского движения. Сам же батальон состоял из отъявленных головорезов, на счету которых убийство не менее 120 тысяч мирных жителей Белоруссии.

Так захватчики жгли советские деревни…

Обвинение жителям деревни было традиционным: пособничество диверсантам. Возможно, приговор для жителей был бы более мягким, но смерть капитана Ганса Вёльке предрешила будущее деревни. Майор полиции Эрих Кернер самолично отдал приказ о ликвидации.

Деревня Хатынь

Первое, что мы видим, входя на мемориал, это памятник «Непокоренный». Бронзовая фигура старика с мертвым мальчиком на руках. Прообразом старика стал деревенский кузнец Иосиф Каминский, единственный уцелевший свидетель этой трагедии. Обгоревший и израненный, он пришел в сознание и нашел тело своего сына среди трупов односельчан. Это событие и было положено в основу памятника.

Но «Непокоренный» это не памятник Иосифу Каминскому. Это символический собирательный образ мужества и стойкости, трагизма и страданий, которые выпали на долю мирного населения. Памятник всем, кто пережил ужасы войны, но не был сломлен.

Справа от памятника находится символическая крыша сарая. Она расположена на том самом месте, где стоял сарай, куда согнали жителей Хатыни.

Трагедия Хатыни

22 марта 1943 года гитлеровцы вошли в Хатынь. Они окружили деревню, всех жителей согнали в огромный сарай, где держали сено с соломой, и подожгли постройку. Люди, горевшие заживо, пытались вырваться наружу. Но там их в упор расстреливали из пулеметов. 149 человек были убиты или сгорели заживо. Среди них было 75 детей…

Крыша словно придавливает сарай к земле. А перед скульптурой — клинообразная светлая дорога (к сожалению, ее не очень хорошо видно на этой фотографии). Это символ Последнего пути убитых и сожженных жителей Хатыни.

На третий день после трагедии жители окрестных деревень похоронили тела убитых и сгоревших в трех могилах. Слева от памятника «Непокоренный» находится братская могила жителей Хатыни. И надпись на белорусском языке: «Здесь захоронены останки жителей Хатыни».

На могиле установлен «Венец памяти», как символический сруб нового дома. На нем с одной стороны обращение погибших к живым, с другой – обращение живых к мертвым.

Мемориальный комплекс повторяет планировку уничтоженной деревни. В ней было 26  дворов.

На месте каждого дома поставлен символический сруб. Внутри сруба черная земля, как на пепелище. Возвышаются вертикальные обелиски, словно трубы обуглившихся печей.

В обелиски вставлены мемориальные доски с именами всех членов семьи. И на всех обелисках — колокола. Каждые тридцать секунд слышен их звон над Хатынью. Такое ощущение, будто жители деревни разговаривают между собой.

Справа и слева от основной дороги проложены тропинки к другим домам. Перед домами настежь распахнуты калитки как символ гостеприимства белорусов.

Там, где  в Хатыни стояли четыре колодца, сейчас можно видеть серые крыши.

Послевоенные судьбы палачей

После войны по-разному сложились судьбы тех, кто, вступив в ряды 118 карательного батальона, добровольно взял на себя роль палача. В частности, командиру взвода Василию Мелешко, тому самому, который перед уничтожением жителей Хатыни приказал расстрелять 25 женщин, заподозренных в содействии партизанам, удавалось в течение 30 лет скрываться от правосудия. Лишь в 1975 году он был разоблачён и расстрелян по приговору Верховного Суда СССР.

Бывший начальник штаба 118 батальона Григорий Васюра встретил конец войны в 76 пехотном полку вермахта и, попав в фильтрационный лагерь, сумел скрыть своё прошлое. Лишь через семь лет после победы он предстал перед судом за сотрудничество с немцами, но о его причастности к трагедии, разыгравшейся в Хатыни, тогда ничего не было известно. Васюру приговорили к 25 годам лишения свободы, но уже через три года освободили по амнистии.

Лишь в 1985 году сотрудникам КГБ удалось выйти на след этого предателя и палача. К этому времени Васюра занимал должность заместителя директора одного из совхозов, расположенных под Киевом. Он даже был награждён медалью «За доблестный труд»! Ирония, не правда ли? Ежегодно 9 мая как ветеран войны он получал поздравления и подарки от руководства районной партийной организации.

Его часто приглашали в школы, где Васюра выступал перед пионерами в образе некоего героя-фронтовика, рассказывал им о своём героическом прошлом и призывал молодое поколение беззаветно служить Родине. Этот негодяй был даже удостоен звания «Почётный курсант высшего военного училища связи имени Калинина». В ноябре 1986 года состоялся судебный процесс над Васюрой, в ходе которого были оглашены документы, свидетельствовавшие о том, что за период службы в 118 карательном батальоне он лично уничтожил 365 мирных жителей ─ женщин, детей и стариков. Суд приговорил его к высшей мере наказания.

Ещё одним «героем-фронтовиком» был рядовой карательного батальона Степан Сахно. После войны он поселился в Куйбышеве и, как Васюра, выдавал себя за ветерана войны. В 70-е годы он попал в поле зрения следственных органов и был разоблачён. К этому подонку суд проявил относительное снисхождение, и приговорил его к 25-ти годам лишения свободы.

Двум предателям, добровольно вступившим в ряды 118 карательного батальона ─ командиру Василию Мелешко и рядовому Владимиру Катрюку, ─ после войны удалось, сменив фамилии, скрыться за границей и избежать справедливого возмездия. Оба они, к сожалению, умерли своей смертью ─ один в США, другой в Канаде. Остальные члены батальона были убиты во время освобождения Белоруссии советскими войсками. Возможно, кому-то и удалось замести следы, но об этом ничего не известно.

Теперь это и моя Хатынь

Белоруссия встретила меня прекрасным периодом весны, когда деревья в цвету или на них только проклёвываются листочки дивного цвета молодой зелени. Всё это создавало непередаваемую гамму чувств. Контраст расцветающей весны и территории мемориального комплекса вызывал глубочайшие эмоции скорби, к горлу подступал комок.

Более 70 лет назад и всего одним месяцем раньше: в марте здесь все было по-другому. Плиты, по которым я шла, вели меня в страшное прошлое моей страны. И это прошлое касалось не только моих предков, но и всей истории человечества в целом. История оживала у меня на глазах.

Факты бывают таковы, что жизнь одного человека может показать взлёт и падение целой нации.

«Никто не забыт, ничто не забыто!»

Вот уже почти сорок лет горит в Хатыни Вечный огонь. Пламя вырывается через разорванную решетку лагерного барака. На граните выбита жуткая цифра — 2 миллиона 230 тысяч погибших.

В годы Великой Отечественной войны погиб каждый четвертый житель Белоруссии. В память об этом были посажены три березы. Они здесь как символ жизни. А на месте четвертой березы горит Вечный огонь.

После войны в Белоруссии возродились из пепла 433 деревни, уничтоженные вместе с жителями.

Названия этих деревень увековечены на символических «Деревьях жизни». Они прорастают из земли, а вместо веток и листьев у них названия восстановленных деревень.

А за «Деревьями жизни» просматривается еще один символ возрождения. Это светлый сруб белого дома, который только-только начинают строить.

Лишь на обратном пути с мемориального комплекса обратила внимание на эти цветы. Словно  кровь, пролитая жителями Хатыни за то, чтобы сейчас мы могли жить под мирным небом

У одного из символических срубов растет огромное дерево с раскидистой кроной. Говорят, посадил его еще до войны тот самый Иосиф Каминский.

Дерево это словно мост, соединяющий прошлое с будущим. Безмолвный свидетель хатынской трагедии. Оно выжило, несмотря ни на что. Вот он, символ стойкости! Каждый год почки на ветвях дерева превращаются в листья. Жизнь продолжается.

Смотрю на дорогу, которая ведет к трассе. У каждого из нас своя Дорога, свой собственный Путь. Некоторые считают, что не нужно оглядываться назад, в прошлое.  Мол, нечего ворошить старое — что было, то прошло. Но если  не мы, то кто еще сможет сохранить для потомков память о трагедии в Хатыни?

Звучат, звучат колокола Хатыни. Этот звон намертво впечатывается в сердце. Он проникает в каждую клеточку души и, словно метроном, еще долго стучит в висках. Побывав хоть раз в Хатыни, ты уже никогда не  сможешь забыть эту крохотную белорусскую деревушку, ставшую символом зверств фашизма.

И вспоминаются строки Роберта Рождественского:

Люди, покуда сердца стучатся, — помните! Какою ценойзавоевано счастье, — пожалуйста, помните!

Татьяна Трунова, июнь 2018

Очерки, в которых звучит тема Великой Отечественной войны

• «Поклонимся великим тем годам…» — о монументах доблести и славы 
• Прохоровка: третье ратное поле России — о Прохоровском поле, где состоялось знаменитое танковое сражение

Другие достопримечательности Беларуси

• Музей традиционной культуры в Браславе — очерк об экспозициях музея, посвященных народным промыслам Беларуси
• Гомель — очерк о достопримечательностях города

Засада в лесу

Трагическая история белорусской деревни Хатынь, к тому времени уже полтора года находившейся в зоне немецкой оккупации, началась 21 марта 1943 года, когда в ней заночевал партизанский отряд Василия Воронянского. На следующее утро партизаны покинули место своего ночлега и двинулись в сторону посёлка Плещеницы.

В это же время им навстречу выехал отряд немецких карателей, направлявшийся в город Логойск. Вместе с ними в головной машине ехал капитан полиции Ганс Вёльке, направлявшийся в Минск. Надо заметить, что этот офицер, несмотря на сравнительно невысокий чин, был хорошо известен Гитлеру и пользовался его особым покровительством. Дело в том, что в 1916 году он стал победителем Берлинских Олимпийских игр в соревнованиях по толканию ядра. Фюрер тогда отметил выдающегося спортсмена, поэтому следил за его карьерой.

Выехав 22 марта из Плешениц, каратели из 118-го батальона 201 охранной дивизии, полностью сформированный из бывших советских граждан, выразивших желание служить оккупантам, двигались на двух грузовиках, впереди которых ехала легковая машина с офицерами. По пути следования они наткнулись на группу женщин ─ жительниц близлежащего села Козыри, занимавшихся заготовкой леса. На вопрос немцев о том, не видели ли они поблизости партизан, женщины ответили отрицательно, но буквально через 300 метров немецкая колонна попала в засаду, организованную бойцами Василия Воронянского.

Банда предателей Родины

Трагическая история Хатыни неразрывно связана с 118 батальоном шуцманшафта ─ так назывались у немцев подразделения охранной полиции, сформированные из добровольцев, набранных среди пленных красноармейцев и жителей оккупированных территорий. Это подразделение было создано в 1942 году на территории Польши и вначале состояло только из бывших советских офицеров. Затем его комплектование продолжили в Киеве, включив в него большое количество этнических украинцев, среди которых преобладали националисты из ликвидированного к тому времени профашистского формирования «Буковинский курень».

Этот батальон занимался исключительно борьбой с партизанами и карательными операциями, проводившимися в отношении мирного населения. Осуществлял он свою деятельность под руководством офицеров из зондербатальона СС «Дирлевангер». Достаточно показательным является перечень лиц, стоявших во главе батальона. Его командиром был майор польской армии, перешедший на сторону немцев Еже Смовский, начальником штаба ─ Григорий Васюра, в прошлом старший лейтенант Советской армии, а командиром взвода, расстрелявшего в лесу женщин ─ уже упоминавшийся выше бывший старший лейтенант Советской армии Василий Мелешко.

Кроме карательной операции в деревне Хатынь, история батальона, целиком укомплектованного из предателей Родины, насчитывает немало подобных преступлений. В частности, в мае того же года его командир Васюра разработал и провёл операцию по уничтожению партизанского отряда, действовавшего в районе села Дальковичи, а двумя неделями позже привёл своих карателей в деревню Осови, где ими было расстреляно 79 мирных жителей.

Далее батальон перебросили сначала в Минскую, а затем в Витебскую область, и везде за ними тянулся кровавый след. Так, учинив расправу над жителями села Маковье, каратели уничтожили 85 человек мирного населения, а в посёлке Уборок расстреляли 50 скрывавшихся там евреев. За пролитую кровь соотечественников Васюра получил от фашистов лейтенантское звание и был награждён двумя медалями.

Памятник «Хатынь» в Белоруссии

Центральная фигура хатынского монумента представлена бронзовой скульптурой «Непокорённый». Это, вызывающая слёзы, фигура мужчины высотой 6 метров, с телом мёртвого ребёнка на руках.

Темный неподвижный  силуэт, словно почерневший от горя и гари. Освещенный солнечными лучами на фоне пронзительно синего неба, он выглядит особенно контрастно.

Место, сожженного вместе с людьми сарая, отмечено чёрной плитой — олицетворяющей крышу того самого злополучного амбара.

Рядом находится братская могила, где захоронены останки всех заживо сожженных жителей деревни Хатынь, со словами-наказом от имени мертвых нам, живым, и символическим венком памяти.

Надпись на монументе гласит: Хатынский Мемориал по своей планировке напоминает погибшую деревню: расположение домов и даже колодцев.

Всего в деревне стояло 26 домов, которые были сожжены полностью. В настоящее время каждый из них напоминает сруб, внутри которого стоит обелиск — печная труба.

Наверху каждой расположен колокол.

Глубокая оглушающая тишина этого места каждые 30 секунд, днем и ночью пронзается одновременным звоном всех 26 колоколов Хатыни.

Здесь же, на каждой колонне, находится доска с запечатленными навсегда именами жителей этого дома.

Жутко читать эти семейные родословные, оборвавшиеся в один день. Как пример, семья Навицких: мама, папа и их 7 детей, старшему из которых было 15 лет, а младшему 2 года.

А еще здесь сохранились деревенские колодцы. Точнее те места, где они когда-то находились. Теперь они отмечены мраморными крышами, а в каменных плитах символические углубления, где скапливается дождевая вода.

Люди почему-то туда кидают деньги. Непривычно, что в воде плавают бумажные купюры. Наверно, потому что в Белоруссии пока нет мелких монет.

Чуть дальше на территории комплекса расположено Кладбище белорусских деревень.

Сюда были торжественно доставлены урны с землей разоренных и сожженных дотла 185 деревень Белоруссии. 186-й в этом траурном списке была сама Хатынь.

На каждой символической могиле в камне выбито имя исчезнувшей деревни. Эти названия теперь можно встретить только здесь. На карте Беларуси таких названий больше не существует.

Фашистские оккупанты стёрли их с лица земли. И больше они не восстанавливались. Да! Их нет. Но они навечно живы в людской памяти. Неподалёку находится Стена Скорби.

Это железобетонная стена с нишами. Люди приносят сюда цветы и плюшевые игрушки.

На этих мемориальных плитах увековечены 66 лагерей смерти, созданных фашистскими оккупантами на территории Белоруссии, и названы места гибели большого количества людей.

В мемориале есть Площадь Памяти. На ней как символ вечной жизни растут 3 берёзы.

Горит, не потухая ни на минуту Вечный огонь.

Это символичное отражение того, что лишь 3/4 уничтоженных сел и деревень возродились к новой жизни. А четверть исчезла с лица земли навсегда. Так и растут здесь три березы, а вместо четвертой горит памятный огонь.

Рядом расположено Дерево жизни, символизирующее возрождающуюся жизнь.

На его «ветвях» список сожженных гитлеровцами, но возрожденных после войны трудом советских людей, 433 деревень…

Хатынь — символ всех деревень, которые сожгли немецкие завоеватели во время второй мировой войны. История трагедии Хатыни сохранилась до наших дней. И очень хочется надеяться, что останется в сердцах и памяти людей на многие десятилетия и века.

Этот мемориальный комплекс является историко-культурным наследием Белоруссии. Ежегодно его посещают тысячи экскурсантов. Это одно из самых горьких и почитаемых мест Великого народа Беларуси. Теперь там есть частичка и моего сердца.

Из показаний непосредственных участников расстрела в Хатыни

Остап Кнап

— После того как мы окружили деревню, через переводчика Луковича по цепочке пришло распоряжение выводить из домов людей и конвоировать их на окраину села к сараю. Выполняли эту работу и эсэсовцы, и наши полицейские. Всех жителей, включая стариков и детей, затолкали в сарай, обложили его соломой. Перед запертыми воротами установили станковый пулемет, за которым, я хорошо помню, лежал Катрюк. Поджигали крышу сарая, а также солому Лукович и какой-то немец. Через несколько минут под напором людей дверь рухнула, они стали выбегать из сарая. Прозвучала команда: «Огонь!» Стреляли все, кто был в оцеплении: и наши, и эсэсовцы. Стрелял по сараю и я.

— Сколько немцев участвовало в этой акции?

— Кроме нашего батальона, в Хатыни было около 100 эсэсовцев, которые приехали из Логойска на крытых машинах и мотоциклах. Они вместе с полицейскими поджигали дома и надворные постройки.

Тимофей Топчий

— Когда мы вышли к Хатыни, то увидели, что из деревни убегают какие-то люди. Нашему пулеметному расчету дали команду стрелять по убегающим. Первый номер расчета Щербань открыл огонь, но прицел был поставлен неправильно, и пули не настигали беглецов. Мелешко оттолкнул его в сторону и сам лег за пулемет. Убил ли он кого, не знаю, мы не проверяли. Тут же стояло 6 или 7 крытых машин и несколько мотоциклов. Потом мне сказали, что это эсэсовцы из батальона Дирлевангера. Было их около роты. Все дома в деревне, прежде чем сжечь, разграбили: забрали более-менее ценные вещи, продукты и скот. Тащили все подряд — и мы, и немцы.

Иван Петричук

— Мой пост был метрах в 50 от сарая, который охранял наш взвод и немцы с автоматами. Я хорошо видел, как из огня выбежал мальчик лет шести, одежда на нем пылала. Он сделал всего несколько шагов и упал, сраженный пулей. Стрелял в него кто-то из офицеров, которые большой группой стояли в той стороне. Может, это был Кернер, а может, и Васюра. Не знаю, много ли было в сарае детей. Когда мы уходили из деревни, он уже догорал, живых людей в нем не было — дымились только обгоревшие трупы, большие и маленькие… Эта картина была ужасной. Помню, что из Хатыни в батальон привели 15 коров.

… и еще двадцати трех карателей, оставшихся в живых и уже отсидевших к тому времени свои сроки.